Матчи века пройдут при любой погоде 24 часа без перерыва (вернее, возможно перерывы на выступление групп поддержки, полив коробки). Начало всех матчей - 12:00. Во второй день заканчивают с учетом вышеуказанных перерывов, так что если есть желание посмотреть финальную зарубу, прослушать We Will Rock You и We Are The Champions, то подъехав в 2 часа дня воскресенья уже почти наверняка застанете пустую коробку, примите во внимание!

Наиболее полная история матчей века
Читать полностью...]]> Hовости http://www.fupmweekly.ru/index.php?itemid=119 Wed, 14 Mar 2012 13:11:14 +0400 http://www.fupmweekly.ru/index.php?itemid=114 В наши фихтеховские девяностые Дима Новицкий
был для многих неизвестен по имени,
а только как Поэт. Да, он писал стихи, и вот недавно,
будучи на дружеской сходке в Москве,
мы попросили у него почитать и даже
получили разрешение на публикацию здесь

Просто так.

Размышления

Достичь звезды - пустое ли мечтанье?
Быть может просто мы, не тот увидев путь,
Все просчитав, прикинув как-нибудь
С усмешкой оставляем невозможное заданье.

С улыбкой смотрим мы на странных чудаков
И называем речь безумного поэмой,
Но странным образом рисуем на эмблемах
Влекущий свет галактик и других миров.

Но только выбравши однажды этот путь
Всю жизнь ты проживешь в надеждах и страданье,
Пытаясь в суете найти существованья
Неуловимый жизни смысл и призрачную суть.

Но к звездам он другой - внутри, а не вовне:
Он даст тебе узреть величие Вселенной -
Ведь истина не вечна - а мгновенна
И к звездам путь сокрыт в самом тебе.

Любовь, спокойствие, смиренье, состраданье -
Вот то, что делает свободным и простым,
Вот то, что избавляет быть пустым
И потерявшимся рабом своих желаний.

И этот путь приятен и счастлив,
И этому пути не свойственно сомненье.
Есть истина - ты смертен, и в мгновеньи -
Дорога к звездам, в состраданьи и любви.

Rummar, Москва, 22 сентября 2011

Tag, Kc, Max, Shypuk, Kvv, Yoursh & ...,
Долгопрудный-Киев, 1997-1998
Найдено при помощи Internet Wayback Machine

Tomato & Os & Tag, Долгопрудный, 1997-1998
Найдено при помощи Internet Wayback Machine

Слово <...> имеет очень древнюю историю и уходит своими корнями в древнеславянскую систему языческих обрядов. И по наши дни в самые неожиданные моменты своей жизни человек иногда вдруг ощущает это слово в своем сознании, как трансцедентальное откровение, как мгновенный взблеск молнии, и оно вдруг всплывает из глубин, и гордым и радостным криком рвется оно из груди:

К сожалению, секрет произношения этого слова давно утерян, и его магическая смысловая нагрузка уже не имеет аналогов в современном языке; и только вдруг ощутив описанный выше прилив неожиданного отлива, осознают его уже вылетевшим из горла, и ставшим частью oбщемировой истории.

Shypuk, Долгопрудный, 1997
Найдено при помощи Internet Wayback Machine

P.S. Что-то видать новое происходит на физтехе, что такое ФХЗ и ФБУ можно только догадываться

Данные явно неполные - если кто-то знает, когда играют остальные факультеты, а также про наличие/отсутствие ночных перерывов в конкретных матчах - просьба отметиться комментарием.

11. Мамихлапинатапаи.

Нередко человеку одной культуры нечто кажется мудрёным и необычным, в то время как представителю другой кажется удивительным удивление первого.

Слово «мамихлапинатапаи» происходит из некоего особо захолустного диалекта испанского языка, и, если верить «Книге Гиннеса», среди слов, не являющихся техническими или научными терминами, знаменито, как слово, обозначающее самое сложное понятие. А, именно: такую ситуацию, когда несколько человек ждут, когда же один из них предпримет некие действия, в необходимости которых ни у кого сомнений нет, однако, каждый надеется, что это сделает кто-нибудь другой.

Я его вычитал году эдак в 91 в свежеизданном, и возможно пиратском издании «Книги Гиннесса», до тех пор известной мне только понаслышке. Запомнилось оно мне оттого, что особо сложным описываемое понятие, мне, отнюдь, не показалось. Напротив, скорее, удивило, что так часто встречающееся явление не имеет названия в русском языке.

Один особо злостный случай мамихлапинатапаи случился на третий или четвёртый день празднования Нового забыл-какого года. Однажды мрачным вечером того не менее мрачного дня в комнате, где я имел честь обитать вместе с Яго, на всех трёх наличествовавших кроватях уже много часов подряд возлежали четыре измождённых тела. Два из них, как можно догадаться принадлежали мне и Яге. Имена двух других несчастных моя память не сохранила.

Срок возлежания оценить не представлялось возможным. Одной из особенностей Ягиной комнаты было то, что любые часы, пробывшие в ней более суток к ряду неминуемо останавливались, и, как правило навеки. Зашедший навестить товарищей toshick, глядящий в одну точку перед собой, на вопрос, есть ли у него часы, рассеянно посмотрел на руку, затем ответил, что часы у него есть, и ушёл.
Между тем, судя по тому, что сумерки за окном сменила непроглядная мгла холодной подмосковной ночи, люди, прикованные к кроватям неодолимой силой жестокого похмелья, поняли, что наступила ночь. Повинуясь неумолимым биологическим часам, их животы напомнили им, что, несмотря на алкогольную интоксикацию, почти суточное голодание таки требует какого-то разрешения.
Мысли о еде, видимо, пришли в больные головы практически ко всем одновременно. Об этом можно было догадаться по тому, что лежащие стали вертеть головами, пристально смотреть на чайник, на шкаф, где, вполне возможно могли находиться предметы, пригодные для разжёвывания и проглатывания, и друг на друга, в надежде на то, что кто-то сможет встать и сварить вермишель за други своя.

Когда через полчаса переглядываний мамихлапинатапаи достиг (-ло?-ла?) своего апогея, один из организмов (возможно, это был Ваш покорный слуга), голосом жизнерадостным настолько, насколько это было возможным, высказал мучившую его мысль вслух:
- Мужики, - сказал он (я), - а не подумать ли нам об ужине?
И тут Яго, казавшийся спящим не участвовавший в переглядываниях, открыл глаза, и проронил голосом полным вселенского смирения:
- Ну если вы так хотите, давайте.
Все напряжённо затаили дыхание, не веря своему счастью.
- Давайте полежим и подумаем об ужине, - цинично закончил Яго.

6. Мамонтобой, сын Большой Волосатой.

Слово написанное обладает силой необузданной, ибо даже вопреки воле написавшего совершенно посторонний человек может принять его на свой счёт.

Была у Яги Общая тетрадь.
Не в том смысле общая, что внутри у неё было 96 страниц, а сверху обложка из резины, а в том, что использовалась она им решительно для всех писче-бумажных надобностей. Внимательный человек, аккуратно пролистав ее от начала до конца, обнаружил бы в ней, кроме записей по всем предметам, какие были в расписании Яги, несколько пуль, пару-тройку сражений в морской бой, некоторые мудрые мысли Яги и многое другое, что можно написать или нарисовать.

В то время я прочитал рассказ Генри Каттнера «Механическое эго» и пересказал его Яге. Ему рассказ очень понравился, особенную Ягину симпатию вызвал Мамонтобой, сын Большой Волосатой. Его бессмертное изречение «Я – убивать!» Яго начертал поперек последней страницы своей Общей тетради.
- Ты это зачем? - поинтересовался я.
- Ну, как зачем? – объяснил Яго, - Сидишь на семинаре, семинарист трындит что-то своё, скучно, грустно. А тут откроешь тетрадь на последней странице, и сразу станет легче на душе.

Как-то раз Яго вернулся со сдачи какого-то зачета.
Спрашиваю его, «как дела», мол.
- Как дела, как дела… - Яго сел и развел руками, - Преп тетрадку не с той стороны открыл.
….
- И… чем кончилось?
- Чем кончилось, чем кончилось…. Задал мне вопрос по физике, по матану, про смысл жизни, спросил, по какому номеру играем.
И поставил зачет.